Статья Вопилкина Е.А. — «Сюгэндо» (путь обретения могущества)

Представляю вашему вниманию на мой взгляд очень интересную статью некоего Вопилкина Е.А. — «Сюгэндо» опубликованную на его сайте в 2000 г. Сайт по всей видимости давно заброшен — а интересная статья осталась — жалко. (прямая ссылка на статью)

Сюгэндо
(путь обретения могущества)

Пояс полезен только для
поддержания штанов.
Брюс Ли

Что такое каратэ сегодня знает каждый. Вернее, думает, что знает. Это «знание» как правило представляет из себя довольно стандартный набор распространенных заблуждений. Причем, даже те, кто занимается каратэ, здесь не исключение. Спросите любого каратиста – что означает слово каратэ? И он, не моргнув глазом, ответит вам – каратэ, это «пустая рука», то есть рукопашный бой без оружия. Самбо, то есть, в японском варианте. С самбо тут общее только вранье, начинающееся прямо с названия, да еще, пожалуй, его причина. На самом деле каратэ по-японски, это «китайская рука». Из названия видно, что это вариант китайского у-шу, прямо из Китая позаимствованный. Так оно и было сотни лет, пока каратэ культивировалось на Окинаве, а в Японии о нем никто ничего не знал. Но в начале нашего века три окинавских бойца приехали в Японию и открыли там первые три школы японского каратэ, названные позже «классическими». В то время расцвета японской империи везде искали японские корни. Это в полной мере коснулось каратэ. Получить поддержку властей и раскрутиться с таким явно неяпонским названием было малореально. Но Гитин Фунакоси — основатель Шотокана и главный популяризатор каратэ придумал оригинальный выход из ситуации. Он заменил иероглиф «кара», означающий «Китай» на другой по написанию иероглиф, который читается тоже «кара», но означает «пустота». Естественно, тут же нашлись продажные «языковеды», благо такого сброда хватает среди любого народа, которые начали спекуляции на тему «исконно японского» боевого искусства каратэ-до (путь пустой руки). Разумеется, при этом игнорировался не только тот факт, что о каратэ в Японии еще в 19 веке никто ничего не знал, но и то, что в этой «пустой руке» используется довольно много оружия: палки (бо, дзё), нунчаки, сай и т.д. К слову, в самбо история повторилась, с поправкой на советскую специфику. После ареста основателя школы Ощепкова, никогда не скрывавшего, что его система основана на технике японского дзюдо, была срочно придумана мифологическая история создания школы. По мотивам этого мифа даже сняли фильм «Непобедимый». Название так же придумали в духе времени: «самооборона без оружия», сокращённо – самбо. Судьба самбо и каратэ сходна: оба направления в исторически короткий срок деградировали до видов спорта. В общем-то трудно было ожидать чего-то другого от школ, у которых ложь заложена еще в названии.
Впрочем, с названий набор заблуждений и лжи только начинается. Если по поводу эффективности самбо особых сомнений ни у кого нет, и не было (термин «боевое самбо» прямо говорит о том, что обычное самбо — какое угодно, только не боевое), то с каратэ общей ясности до сих пор нет, хотя термин «боевое каратэ» уже появился. Главное заблуждение, это обывательская оценка эффективности техники, возникающая у зрителя при просмотре низкопробных каратэшных боевиков или показательных выступлений спортсменов. Особенно поражает сознание обывателя и вызывает восторг у детей и подростков тэмишевари – разбивание руками твердых предметов. Естественно, неподготовленные зрители приписывают технике каратэ сверхъестественную эффективность. Сами же каратисты так же приписывают своим техникам эффективность существенно большую, чем есть на самом деле, но это – до первого реального боя. И наконец, бывшие каратисты, это люди, прозанимавшиеся каратэ не менее года и попытавшиеся проверить свою силу в реальном бою – на улице. Таких людей я видел не мало. Характерная история такого каратеки выглядит следующим образом: — «Я три года занимался по школе ... -кан(рю)», получил там ... -й кю (пояс нужного цвета), а потом мне на улице морду набили, хотя я все по технике делал...". Мне искренне жаль таких людей. Они могли бы стать мастерами боевого искусства, но им не повезло – они попали в каратэ. Многие из них, проиграв бой явно неподготовленному гопнику, настолько разочаровываются в своих школах, что начинают вообще отрицать само существование эффективных техник рукопашного боя. Они считают, что бой надо вести инстинктивно, как тот уличный боец, который набил им морду по пьяни. Это заблуждение столь же пагубное, как и вера в эффективность японского каратэ. С точки зрения биологии человек – животное всеядное, а не специализированный хищник, вроде кошки. Природное оружие человека, равно как и инстинктивные боевые программы (врожденные навыки их использования в бою) столь же убоги, как и у обезьяны. Пасть короткая и не открывается широко – кусаться неудобно, да и зубы тупые и слабые. Когтей и рогов нет совсем. Единственным естественным оружием является кулак. Инстинктивная программа его использования хорошо видна у крупных обезьян (горилл). Это размашистый боковой удар (сбоку кулаком по роже — см. рисунок), который рукопашники называют «колхозным».вопилкин Наблюдать его можно в любой пьяной драке (кроме него там больше ничего и нет). Прямые удары (то есть от груди в торец, но не сбоку, а по прямой) может наносить только человек, ни обезьяны, ни «колхозники» их не используют. Кроме того крупные обезьяны (шимпанзе) имеют врожденную программу использования палки и камня в качестве оружия. Но эта программа настолько убога, что пятилетний ребенок пользуется палкой несравненно лучше, чем взрослый шимпанзе. У кошки же есть не только эффективное оружие с врожденными навыками его применения, но и способность к концентрации. Что это такое, легко понять, наблюдая, как кошка мгновенно переходит от абсолютного покоя к молниеносному удару. Врожденной способности к концентрации нет ни у человека, ни у других приматов. Следовательно, все боевые навыки человека (кроме «колхозного» удара) являются не врожденными (инстинктивными), а приобретенными в процессе обучения. В том числе и навыки уличных бойцов и хулиганов. ,

Каратэ

Этот охотник давно не охотится.
Он борется за свою славу. Ему уже
удалось собрать 56 дипломов,
подтверждающих, что он знаменит.
«Обыкновенное чудо»

Итак, немного истории. Наиболее известны 4 японские “классические” школы: Шотокан (Сёто-кан), Шидарю (Сито-рю), Годзю-рю и Вадо-рю, представляющие собой вариации одной и той же окинавской школы. Несколько особняком от них стоит школа Кекусинкай. Эти “древние боевые искусства” основаны соответственно: Шотокан – в 1924 г., Сито-рю – в 1926 г., Годзю-рю в 1928 г., Вадо-рю – в 1939 г., а Кекусинкай – в 1952 году. Но важно даже не это. На востоке, чтобы придать чему-то побольше значимости, обычно приписывают древность, на западе – наоборот, ультрасовременность. История создания каратэшных школ и федераций сама по себе очень показательна. Примерно каждые 20-30 лет от старой федерации или школы отделяется новая, при этом ругая старую последними словами. Суть этой ругани, кстати, совершенно справедливой и обоснованной, сводится к следующему: старая школа (федерация) вконец оспортивилась и учит людей бальным танцам вместо боевого искусства. Вот мы-то (новая школа) вернёмся к истокам будем учить людей настоящему каратэ. Эта идея хорошо передана в фильме “Обреченный на одиночество”. Школа Кекусинкай была создана именно под этим лозунгом, равно как и все последующие. Однако, этот процесс всегда повторялся и будет повторяться впредь. Ведь при попытке очистить каратэ от профанаций и «вернуться к первоисточнику» неизбежно возникает вопрос: А где тот исток? Может быть в современной Японии? Но вот что мне написал недавно японец Минору Ясухара (4-й дан): «Если вы занимались Шотоканом, то совершенно очевидно, что вам нужна другая система для реальной самообороны.» То есть и в Японии Шотокан не лучше. Тогда может быть надо вернуться к староокинавскому первоисточнику? Но тогда придётся выкинуть на помойку все эти пояса и даны вместе с системой экзаменов на эти самые пояса, потому что на Окинаве ещё 100 лет назад никто про это ничего не слышал — всё это придумал Фунакоси уже в Японии. К таким «корням» никто, понятное дело, возвращаться не собирается: если пояса отменить, так вся система японского каратэ развалится. Значит самый древний «первоисточник», к которому можно «вернуться», это сам Гитин Фунакоси — основатель Шотокана и самый успешный его популяризатор. Именно он переименовал каратэ в «пустую руку» и придумал систему поясов и экзаменов для их получения, точнее, не придумал, а содрал её из дзюдо. Жил он не в средние века, а в 20-м веке, поэтому информации о нём сохранилось предостаточно. Известно, что он мастерски выполнял ката, но нет никаких сведений о его участии в реальных боях. Глядя на шотокановскую технику, поневоле задаёшься вопросом: «А был ли мальчик?», в смысле, был ли Шотокан боевой школой вообще когда-нибудь? Ну, например при самом Фунакоси? Среди каратистов бытует мнение, что Шотокан задумывался Гитином Фунакоси как реальная боевая школа, а его сын — Ёситака Фунакоси, вместо того, чтобы продолжать боевые традиции отца, привнёс в Шотокан ногодрыгание на верхнем уровне и прыжки, за что отец ругал его всю жизнь. И что именно сын Гитина Фунакоси превратил шотокановское каратэ в спорт. В этом рассказе есть доля правды, но очень небольшая. Правда то, что прыжки и удары ногой на верхнем уровне привнёс Фунакоси-младший, но неправда, что Шотокан Фунакоси-старшего был эффективной боевой системой. Известно, что современник Фунакоси — настоящий мастер окинавского каратэ Мотобу Тёки, имевший в отличие от Фунакоси большой опыт реальных боёв, называл его «танцором» и «игроком на сямисэне», считая Шотокан профанацией окинавского каратэ (подробнее об этом см. статью Горбылёва «Неистовый боец Мотобу»). На самом деле Шотокан изначально разрабатывался не как боевое искусство, а как военизированная гимнастика для школьников общеобразовательных школ. Судя по технике — так оно и есть. Дело здесь в полном отрыве от реалий жизни – от контактности. Тэмишевари и ката – любимое развлечение каратистов всех времен и народов, только усугубляют этот отрыв. Всякому, кто изучал в школе физику, это должно быть очевидно. Никому же не приходит в голову считать дюбельный пистолет эффективным оружием, хотя гвозди он забивает и в кирпич и в бетон. То же относится и к тэмишевари. По весу и жесткости кирпичи и доски очень сильно отличаются от человеческого тела, поэтому удар, от которого ломаются кирпичи и сосновые дощечки, практически бесполезен против человека. Главным образом – из-за разной глубины удара. Если от удара на глубину 3-4 см. кирпич разлетается, то человек может его и не почувствовать. Если это удар в корпус, то такой глубины не хватит даже для пробивания жира, не говоря уже об одежде. Перемещения в ката и удары в воздух просто вредны. Каждому, кто не забыл закон сохранения импульса, должно быть очевидно, что после удара в воздух можно остаться на месте только в одном случае – если твой суммарный импульс равен нулю (Р=0). Каратисты, выполняющие ката, после каждого удара стоят в стойке как влитые. Это у них называется “фиксация”. Добиться этого можно только одним путем – импульс бьющей руки должен быть равен нулю. Для этого каждый удар в воздух сопровождается встречным движением плеча, то есть, кулак летит вперед, а плечо – назад. Это движение плеча хорошо видно у не слишком продвинутых каратистов. Более опытные умеют его маскировать, так что если специально не присматриваться, то можно и не заметить, но законы физики не обманешь – рука останавливается сама, причём, как раз в тот момент, когда она должна бить, то есть, иметь максимальную скорость. При этом рукав кимоно довольно громко хлопает, что и приводит в восторг зрителей, особенно детей и подростков. Но это означает, что при нанесении такого удара по противнику, ему не достанется ничего – импульса-то нет ни у руки, ни у тела в целом. Легче всего понять это, нанося удары по мешку или лапе. Ударьте несколько раз, как можно сильнее, а потом ударьте так же в воздух, или просто промахнитесь мимо мешка. При ударе в воздух вы пролетите далеко вперед, так как у вас останется большой избыточный импульс, который не был передан мешку. Правда, при таком эксперименте можно повредить себе локтевой сустав, так что лучше этого не делать. Посмотрите лучше на любое соревнование по боксу – там хорошо видно, как боксёры, промахнувшись мимо противника, пролетают глубоко вперёд. Насколько их удары сильны – видно по результатам попаданий. Хороший боксёрский удар при попадании в цель отправляет противника в нокаут. За это и присуждается победа, поэтому никакой «фиксации» в боксе нет. Только детское, эмоциональное восприятие хлопков рукава заставляет людей, неплохо знающих физику, воспринимать ката как демонстрацию настоящих ударов. К слову, сами каратисты, если их спросить, скажут, что ката не имеет с реальным боем ничего общего, и что удары, демонстрируемые в ката, в реальном бою неприменимы. Вот только зрителей об этом они никогда не предупреждают.
Техника в каратэ, это вообще понятие особое, людям непосвящённым совершенно непонятное. Помнится, в молодости мне не раз доводилось биться в учебных боях с каратистами разного уровня, в основном из Шотокана и Сито-рю. Надо сказать, они всегда проигрывали, но интересно не это, а то, что они говорили мне после боя. А говорили они мне всегда одно и то же: «У тебя же совсем нет техники!». Сначала я думал, что это они от досады: проиграл бой — обидно же. Потом, когда эта фраза стала повторяться, я начал их расспрашивать на эту тему подробнее. Оказалось, что они действительно считали, что у меня нет техники. Тогда я стал задавать им вопрос, который просто напрашивался после такого заявления: «Как же так? У меня нет техники, а бой я выиграл. У тебя есть техника, а бой ты проиграл. И если бы этот бой был смертельным, то ты бы был уже мёртвым. Так что же такое эта твоя техника? Где и в чём она проявляется?» Ответ каратистов меня немало озадачил. Оказалось, что «техника» каратэ, это одно, а реальный бой, это совсем другое. И что эти две вещи почти никак между собой не связаны, то есть, «техника» проявляется при выполнении различных ката, а в реальном бою она особого преимущества не даёт. Тогда я стал спрашивать: «А зачем вообще нужна такая техника???». Ответ был прост и логичен: «А для самосовершенствования. Каратэ нужно не для мордобоя, а для совершенствования духа и тела. Это ещё Фунакоси говорил.» И вот тут я уже не знал, что сказать...
Итак, рассмотрим подробнее технику каратэ.
Блоки и уходы в каратэ заслуживают отдельного рассказа. Как правило, это жесткие блоки (учи-удэ-уке, сото-удэ-уке, шуто-уке, аге-уке, гедан-барай), то есть фактически – удары предплечьем (реже ладонью) по ударной конечности противника. uchi1Причем, как правило их отрабатывают на среднем уровне, оставляя верхний “за кадром”. Реально выполнить их невозможно по простой физической причине: время выполнения жесткого блока всегда больше или равно времени выполнения удара, так как это – тот же удар, только более сложный. Но на удар надо еще успеть правильно среагировать, а на это тоже нужно время. Так что для того, чтобы отбить удар жестким блоком, надо начинать выполнение блока раньше, чем противник начал выполнение удара, а для этого надо быть ясновидящим. Блок нижнего уровня гедан-барай представляет из себя попытку отбить рукой ударную ногу противника. Это абсолютно порочная идея — отбивать ногу рукой. Нога намного тяжелее руки, поэтому всегда есть риск сломать о ногу противника руку или пальцы. Кроме того при выполнении этого блока передняя рука оказывается внизу, а лицо остаётся полностью открытым для ударов противника. Отработка блоков организована так, чтобы ученики не смогли этого понять, то есть бесконтактно. Я сам это видел на тренировке, которую вёл тогдашний председатель областной шотокановской федерации — зрелище незабываемое. Стоят две шеренги лицом друг к другу на расстоянии трёх метров. Одна шеренга это «атакующие», они стоят в стойках и не сходя с места периодически бьют в воздух перед собой любые удары, какие захотят. А вторая шеренга «защищается», то есть ставит перед собой блоки, которыми по технике школы надо бы было защищаться от того удара, который выполнил стоящий напротив. При этом все довольны: «атакующим» не надо целиться, а тем более искать дыру в обороне, то есть не надо пытаться достать: до противника 3 метра, а мимо воздуха не промахнёшься. Научиться бить таким образом невозможно: попал – не попал, сильный удар или слабый – не важно, всё равно никак не узнаешь. «Защищающийся» при этом ничем не рискует: успел – не успел, отбил – не отбил, правильный блок или нет – не важно, до противника 3 метра. Правда, научиться применять блоки он так же не «рискует». Иначе невозможность защититься жёсткими блоками стала бы очевидной. Естественно, что при такой технике блоков, единственным спасением от ударов являются уходы. Уходят а каратэ от атаки обычно назад. Это первая рефлекторная реакция на атаку, она же самая неправильная. В реальном бою с противником, который хоть что-то может, уход назад неминуемо ведет к поражению. Причина этого проста: люди бегают вперед гораздо быстрее, чем назад. Поэтому уходящий назад не сможет разорвать дистанцию, а перейдет в бегство спиной вперед.gigo2 Это бегство кончится у ближайшей стены или другого естественного препятствия. При этом противник абсолютно ничем не рискует, ибо бегущий назад не может ударить (если не верите — попробуйте). Вся задача противника состоит в том, чтобы бежать вперед, сохраняя дистанцию. Те, кто разрабатывал каратэшную технику, видимо о чём-то таком догадывались. Об этом свидетельствуют так называемые «связки», являющиеся основой применения техники. В таких связках жёсткий блок выполняется одновременно с уходом назад. То есть, чтобы как-то сгладить впечатление от одного бесполезного действия, к нему добавляют второе, не менее бесполезное. На тренировке всё выглядит красиво (конечно, если зритель совершенно неподготовлен). Обороняющийся ушёл от удара рукой в корпус назад и поставил перед собой блок – сото-уде-уке. Блок как раз попал по атакующей руке. На самом деле, если чуть-чуть подумать, то сразу возникнет вопрос: а почему блок выполняется вместе с уходом? Если ты уже отбил удар блоком, то зачем тогда уходить назад – тебе же ни что не угрожает? А если ты уже ушёл назад, то противник до тебя не достаёт – зачем же ты ставишь блок? А затем, что это единственный случай, когда жёсткий блок ставить не страшно – всё равно не достанут!
dzenkudsuage

Стойки в каратэ так же заслуживают внимания. Руки в них не подняты, зато поднята голова (см. рисунок). При этом расстояние от руки до лица может составлять полметра. Естественно, заблокировать удар в лицо при таком положении рук жестким блоком (см. рисунок) невозможно. Многие пытались, но практически никому не удавалось – времени не хватало. Кроме того, в Шотокане, например, стойка настолько низкая, что находящийся в ней человек почти полностью теряет подвижность. (Подробнее о стойках см. «Элементы техники — стойки»)
Особая тема – удары ногами (подробнее об этом см. «Работа ногами»). Если простые и эффективные удары в нижний уровень (то есть по яйцам, в колено, голень и голеностоп) запрещены и практически не изучаются, то сложные и бестолковые удары ногами на верхнем уровне (то есть в голову) просто культивируются. Особое место занимают удары ногами в прыжке (тоби-гери). Все дети их очень любят, особенно после фильмов с Ван-Даммом. В этой связи уместно заметить, что Ван-Дамму в американском кабаке набил морду местный байкер, причем без всякой техники. Чтобы просто достать ногой до головы противника, надо иметь довольно хорошую растяжку. Но достать, не значит поразить. Удар ноги в верхний уровень сильно растягивает мышцу — антагонист, то есть, пружину, которая просто сжирает энергию удара. Если удар наносится на пределе растяжки, то скорость ноги в верхней точке траектории, в которой и должен наноситься удар, просто равна нулю. Чтобы скорость ноги была отлична от нуля, надо иметь в верхней точке удара довольно большой запас по растяжке. Кроме того, очень важно при ударах ногами выше пояса иметь хорошее сцепление с грунтом. Выполнять удар ногой стоя на снегу лучше не пытаться — скорее всего грохнешься. А в средней полосе России снег лежит по полгода. Прыжковые же удары ногами (тоби-гери), без которых не обходится ни одно показательное выступление, только для шоу и годятся. Может быть лет 300 назад кто-то и выбивал всадников из седла ударом в прыжке, как это утверждает легенда, но вот применять прыжковые удары против пехотинцев, это уже изобретение ХХ века. Я проводил на тренировках простой эксперимент — можно ли попасть прыжковым ударом в человека, если он не слепой и может ходить? Выяснилось — однозначно нет! От прыжкового удара можно уйти медленным шагом. Однако, ударами на верхнем уровне ошибки не ограничиваются. Удары в средний уровень, то есть в корпус так же делятся на те, которые неэффективны, опасны, и те, которым в каратэ практически не учат. Особой популярностью тут пользуется маваши-гери (см. рисунок)mawashi. Это маховый удар ногой сбоку, наносится обычно подъемом, реже подушкой стопы (основание пальцев). Чтобы отработать его, достаточно подойти к бомжу сбоку и дать ему пинка по заднице. Этот пинок и есть маваши-гери. На более опасных противниках его лучше не пробовать. Трудно представить себе нечто, более бесполезное и опасное для того, кто его выполняет. В любой каратэшной школе спарринг (кумитэ) новичков обычно сводится к бестолковому обмену этими самыми маваши-гери. Результаты такого размена всегда одни и те же. Обычно это травмы голени о локоть противника, но можно и сломать палец на ноге, если бить подушкой стопы. Защита от маваши-гери крайне проста и не требует ни навыков, ни скорости. Достаточно рефлекторно закрыться рукой, и противник попадет вам по локтю голенью или подъемом. Грамотный рукопашник не будет ставить блок от маваши-гери, а просто сделает шаг вперед и выиграет бой ударом в торец (я такое часто наблюдал). Единственный случай, когда этим ударом можно кого-то поразить, это попадание голенью в бедро — лоу-кик (low kick) в кикбоксинге. Но учат ему только в школе Кекусинкай. На втором месте по частоте использования стоит мае-гери (см. рисунок)mae — удар вперед подушкой стопы. Мае-гери в корпус, конечно, может поразить противника, а может привести к перелому пальцев — тут как повезет. Но рассчитывать в реальном бою на везение, это безумие. Кроме того в арсенале каратэ есть удары вбок, по-японски ёко-гери. Они делятся на маховые (кеаге), то есть, просто неэффективные, что признают сами каратисты, и проникающие (кекоми). При правильном исполнении проникающий удар вбок (ёко-гери-кекоми) обладает страшной силой. Но для выполнения он требует так много времени, что реально не применим — противник всегда успеет убежать из-под него. Стоит отметить, что в некоторых школах каратэ используют неправильный вариант этого удара, направленный не строго вбок, а под 45 градусов, вбок-вперед. Этот удар побыстрее, а главное, его можно демонстрировать в ката — в нем почти нет импульса. Поразить таким ударом можно разве что комара, у которого были давние нелады со здоровьем. Действительно опасный удар пяткой вперед (дэн-туй по-китайски) в каратэ практически не используется — я даже не знаю, как его назвать по-японски. Мощный и опасный при правильном исполнении удар вбок с разворота (ёко-уширо-гери-кекоми) так же не пользуется популярностью. Зато вместо него подолгу отрабатывается сложный и совершенно бесполезный маховый удар вбок с разворота (ёко-уширо-гери-кеаге). На вопрос, зачем вообще нужны эти явно неэффективные удары, каратисты бодро отвечают: а это останавливающий удар, он и не должен пробивать. Когда каратистам задают следующий вопрос: а зачем вообще останавливать противника, они толком не знают, что ответить. Очевидно, что если ты не в состоянии эффективно защищаться, но догадываешься, что бегство назад неминуемо приведет к поражению, то единственный способ прервать атаку противника, это пнуть его как-нибудь. Это, может быть, ненадолго остановит его и даже позволит перейти в контратаку, если, конечно, противник так же толком не умеет ни атаковать, ни защищаться. Но скорее всего этот жест отчаяния не даст никакого эффекта. На моей памяти он ни разу не помогал, обычно приводя того, кто пытался выполнить по мне останавливающий удар к падению и поражению в бою. Эта порочная доктрина останавливающего удара явно придумана для оправдания бесполезных ударов. Ни один более-менее подготовленный рукопашник никогда не станет останавливать бегущего на него противника, ибо сама эта идея глубоко порочна. Тот, кто умеет защищаться, постарается использовать импульс противника против него самого, если противник настолько глуп, чтобы издали показать этот импульс. Даже в таких видах спорта, как айкидо, дзюдо и самбо с самого начала учат использовать импульс и энергию противника.
Однако, правила контактности, вернее безконтактности, подходят к такой технике и тактике как нельзя лучше. Неэффективные, дистанционно ошибочные удары, бесполезные блоки, уходы назад, стойки с высоко поднятой головой и опущенными чуть ли не до пояса руками и весом на передней ноге – все это прямые порождения отсутствия контакта на верхнем уровне. Нет ничего удивительного в том, что бойцы, прошедшие такую подготовку, в армии просто летают с кулака на кулак. Каждый, кто хоть раз дрался на улице, знает, что по корпусу там никогда не бьют – неэффективно. По этой причине нет почти никакого смысла отрабатывать блоки на среднем уровне (от ударов в корпус). На улице каратисты обычно сразу получают в торец, или, как они говорят, в «верхний уровень». Хотя здесь возможны варианты. Если каратист атакует первым, он может пострадать от последствий собственной атаки при минимальном участии противника. Я лично знал одного такого деятеля (синий пояс, школа Сито-рю), который два раза ломал себе пальцы на ноге при попытке нанести удар «мае-гери», но это его так ничему и не научило. Во второй раз противник, к слову, совершенно не подготовленный человек, просто рефлекторно съёжился под ударом. Этого оказалось достаточно. Пальцы бьющей ноги попали ему в локоть и, естественно, сломались. Обычно сами каратисты говорят, что безконтактность, это «владение собственным телом», то есть, когда надо будет, контакт появится. На практике – ничего подобного. Известно, что в стрессовой ситуации все навыки человека деградируют до «мышечной памяти», то есть сохраняются только навыки, доведенные до автоматизма. Если рука «помнит», как «не ударить», то именно это она и выполнит в реальном бою – не ударит. К сожалению, некоторым каратистам это открытие стоило жизни... Впрочем, идея эта не нова. Привнести контактность в японское каратэ пытались многие, начиная с робкой попытки Оцуки Хидэнори, ученика Фунакоси и основателя Вадо-рю. Увидев спарринги, проводимые им, Фунакоси гневно воскликнул: «Я тебя этому не учил!». Вскоре и сам Оцука Хидэнори отказался от контактности, опасаясь травм.
Согласно доктрине «классических» школ, изучение прикладной, то есть боевой техники каратэ начинается со второго дана черного пояса. То есть, минимум 10 (ДЕСЯТЬ!!!) лет ученик должен изучать какую-то ерунду, и только после этого его можно допустить к изучению чего-то практически применимого. Вдумайтесь в эту цифру – 10 лет общефизических упражнений и бальных танцев вместо боевой подготовки – врагу не пожелаешь. Что будет после получения этого второго дана, тоже вопрос (если вы его вообще получите). По своему опыту знаю – учить с нуля гораздо легче, чем переучивать. А можно ли переучить человека, занимавшегося ерундой 10 лет – не берусь судить... Естественно, желающих ждать 10 лет найдется не много. Многие каратисты предпринимали и будут предпринимать попытки сделать каратэ контактным, путем надевания боксерских перчаток. Так даже целое направление появилось – «фулл-контакт». Представители славяно-горицкой борьбы тут же окрестили его «фуфло-контакт». На соревнованиях по кикбоксингу я много раз наблюдал такую картину: боксеры 7 раз вяло пинают каратистов из фулл-контакта, стоически перенося их постоянные маваши в голову (правила требуют не менее 7-и ударов ногой за бой). После чего боксёры ждут очередного удара ногой в верхний уровень. Каратист, уже решивший, что ничего кроме этих бестолковых пинков ему не грозит, смело лезет на боксера и, опустив руки, бьет ногой в голову. Это последнее, что он делает. Боксер, только этого и ждавший, спокойно наносит нокаутирующий удар в открытое лицо каратиста... Вывод отсюда один: надел перчатки – занимайся боксом, все равно ничего другого не придумаешь. Я сам пару лет наблюдал, двух каратистов из Сито-рю, которые пытались биться в боксерских перчатках (мы тренировались в одном зале). Я видел, как мучительно они изобретали боксерскую технику, и наконец, стали плохими боксерами. Такой же результат ожидает всех, кто пойдет по их пути. Кроме бокса там изобретать нечего, ибо ничего другого эти перчатки не позволяют. Блокироваться ими нельзя, зато легко закрыться. Удары можно наносить только из боксерского арсенала. Поэтому, если хотите заниматься боксом, не изобретайте велосипед, учитесь у мастеров, благо они почти везде есть. Они вам по крайней мере поставят сильный удар и приучат не подставлять лицо под кулак противника. Однако бокс – не панацея от всех бед, хотя на улице он несравненно полезнее, чем каратэ. В боксе запрещены удары ниже пояса, а на улице их применяют сплошь и рядом. Боксеры, сильные на средней дистанции, в клинче становятся практически беспомощными. Техникой ближней дистанции обладают бросковые школы – самбо, дзюдо и.т.д., но им как раз не хватает ударов. Одними бросками бой не выиграть. Но у них и нет такой задачи, ибо все перечисленные школы занимаются спортом. Бытует весьма распространённое заблуждение, что боевое искусство (рукопашный бой) это один из видов спорта. На самом же деле спорт не имеет с боевым искусством ничего общего. Это понимали еще древние греки. Плутарх писал: «Филопемен не только сам отказался от профессии атлета и осмеял ее, но в последствии, будучи стратегом, насколько это было в его власти, выводил из употребления всякого рода атлетические упражнения, предавая их позору и поруганию, так как они делают непригодными к боям людей, самых способных к ним от природы». (Плутарх, «Избранные жизнеописания»). Цель спорта это самоутверждение, то есть победа в соревнованиях, получение спортивных титулов, медалей, поясов, данов и.т.д. При этом важно признание окружающих, поэтому нужно победить строго по правилам. Таким ценностям соответствует «спортивное» поведение. А за неспортивное поведение спортсменов дисквалифицируют, и правильно делают. Правила спортивных соревнований вполне соответствуют целям и задачам спорта. Почти в любых соревнованиях присуждается так называемая победа по очкам, она же победа за преимущество, по-японски «ваза-ари». Чему это соответствует в реальной жизни, понять невозможно. На улице все просто и понятно: победа, это победа. Ее не присуждают судьи, но в ней, тем не менее, никто никогда не сомневается, настолько она очевидна. А преимущество в чем-либо еще не есть победа. Если у тебя есть техническое преимущество (ваза-ари) – используй его для достижения победы. Если же преимущество так и осталось не реализованным, то грош ему цена. Цель боевого искусства – уничтожение противника. Любыми средствами. Правило там одно: никаких правил. Жаловаться на нечестность победителя после смертельного боя обычно некому.
Школы

Таких бы нинзей за
нунчаки да в музей.
Барон Хираока

Среди адептов различных «восточных единоборств» бытует расхожее мнение, что «не бывает плохих школ, а бывают плохие бойцы (как вариант — плохие мастера)». Абсурдность такого утверждения очевидна. Это всё-равно что сказать: «не бывает плохих автомобилей, бывают плохие водители». Конечно, в одной и той же школе бойцы разные, но вот мастер, он и в Африке мастер. В старом Китае вопрос о школе звучал не «каким стилем занимаешься?», а «в след какого мастера ступаешь?». Разумеется, школы рукопашного боя бывают разные: хорошие, плохие и очень плохие. Хорошие это те, где хорошо учат рукопашному бою, плохие это те, где рукопашному бою учат плохо — слишком медленно или не в полном объёме, а очень плохие это те, где учат бальным танцам и гимнастике, но при этом нагло врут, что это и есть «боевое искусство». Если ученик плохо учится в хорошей школе, он может так ничему и не научиться. При этом он, как правило, вполне трезво оценивает свою боеспособность, благо есть с чем сравнивать. На рожон такой «боец» скорее всего не полезет, а если и получит по морде на улице, то никакого удивления это у него не вызовет — он и не считал себя серьёзным бойцом, а уж тем более мастером. А вот когда ученик очень хорошо учится в очень плохой школе, ситуация гораздо хуже. Такой человек искренне верит, что способен вести реальный бой, что он мастер. Его учителя поддерживают его в этом заблуждении, выдавая ему пояса и сертификаты, подтверждающие его «мастерство». В своей школе он один из лучших — выступает на соревнованиях, побеждает, получает призы и т.д. То есть по меркам своей школы он — самый, что ни на есть, мастер. И когда такой «мастер» получает на улице по морде, совершенно очевидно, что дело не в нём — он-то хорошо учился. Дело в самой школе — он учился не тому. Рассказов про то, как «...алканафт воткнул 1-му дану (не стану называть адепту какой школы карате) нож в бочину и слинял спокойно,
а того в больницу повезли зашивать...» я слышал предостаточно.
Итак, более-менее понятно, что тем, кто хочет научиться действительно эффективной технике рукопашного боя, в «классическом» каратэ искать нечего. В какой бы обертке его ни подавали, суть та же — Шотокан. Именно Шотокан имеется ввиду практически всегда, когда говорят слово «каратэ». Оно и не удивительно — более 70% всех каратистов занимаются именно Шотоканом. Однако, есть еще много всяких школ и стилей «единоборств» – восточных и не очень. Тут, естественно, в глаза бросаются 2 вида вранья: восточный и западный. То есть школы, соответственно, или «очень древние» или «совершенно новые». Разобраться в этих стилях довольно трудно, однако, попытаемся. Начнем с наиболее крупных по численности.
Окинавское каратэ вероятно существенно более эффективно, но я что-то не слышал ни об одном мастере с Окинавы, переехавшем к нам жить. Судя по литературным данным, это изначально жёсткое контактное боевое искусство, но в России оно практически неизвестно.
Контактное каратэ.
Так как само понятие «каратэ» уже давно и основательно испоганено последователями бесконтактных школ, умеющими только танцевать и философствовать, среди каратистов так же довольно давно возникла идея создания боевого каратэ. Ещё основатель Вадо-рю Оцука Хиронори пытался ввести контактные бои, но из-за травм эту практику быстро свернули. Первым, кому это удалось, стал Масутацу Ояма, основавший в 1952 году школу
Кекусинкай, что в переводе означает «школа абсолютного идеала». При попытках привнесения контактности в каратэ неизбежно возникает вопрос: как приблизиться к реальности, но при этом избежать травм? Ответом, предложенным М. Оямой, стал т.н. японский нокдаун. Это полный контакт в корпус и в бедро. В голову можно бить только ногами. Захваты запрещены. Такая контактность безусловно является огромным прогрессом по сравнению с классическими школами. За нокаут присуждают победу, а не дисквалифицируют. Соревнования по этим правилам обычно выглядят как обмен ударами в корпус и лоу-киками, без каких-либо попыток защититься. Для защиты практикуется набивка корпуса, позволяющая принимать удары, не используя блоки. Соответственно, удары очень мощные, имеющие целью пробить брюшной пресс или бедро. Такая контактность имеет помимо очевидных преимуществ и весьма существенные недостатки. Бои по правилам «японского нокдауна», мягко говоря, мало похожи на реальные. Все удары руками наносятся исключительно в корпус и блокировать их никто никогда не пытается. Ногами бьют в основном лоу-кики, реже мае-гери. В обоих случаях идёт соревнование «брони» со «снарядом», то есть бойцы, не пытаясь как-либо избежать ударов противника, пытаются пробить друг другу бедро или солнечное сплетение. Весь вопрос в том, кто первым «скиснет». Иногда, правда, бывают удары ногой в голову, в расчёте на неожиданность, но от них обычно защищаются жёстким блоком аге-уке. Больше никакие блоки или уклоны нигде не используются, за ненадобностью. То есть, защита, как таковая, сводится к набивке корпуса и блоку аге-уке. Жёсткие блоки на среднем и нижнем уровне, правда, на тренировках изучают, но в бою их никогда не используют. Когда я несколько лет назад наблюдал тренировку школы Кекусинкай, которую, кстати, вёл председатель областной федерации, я сразу обратил внимание на то, что вся работа ведётся исключительно на среднем уровне, оставляя голову «за кадром». Ни ударов руками в голову, ни блоков на верхнем уровне в паре не отрабатывалось. После тренировки я спросил сэнсэя — А как же верхний уровень? Набивка корпуса, это конечно хорошо, но на улице в корпус никто не бьёт, а бьют как раз по морде. Ответ поверг меня в изумление своей простотой и железной логикой. Оказывается, по школе Кекусинкай он учит только первые три года, а потом все, кто хочет продолжать тренироваться, идут в тайский бокс...
Корейское тхэквондо (таэквондо), созданное в 50-е годы, это то же самое шотокановское каратэ, только переведенное на корейский язык. Правила их соревнований таковы, что руками в тхэквондо почти не пользуются, только ногами, зато в полном контакте. Да еще кимоно у них немножко другое, вот и все отличия. Но именно тэквондо является тем самым великим «первоисточником» ногодрыжества на верхнем уровне, но который держат равнение все остальные школы. Многие адепты других школ, формально никак не связанных с тэквондо, искренне считают, что прыжки и махание пяткой над головой, которым они занимаются — это и есть изначальная базовая техника их школы. Глядя на бойцов других школ они с удивлением обнаруживают, что и те занимаются точно таким же ногодрыжеством. Это порождает миф о том, что «миллионы людей во всех школах сотни лет били ногой в голову». На самом деле — ничего подобного. Виртуозное ногодрыгание на верхнем уровне — основа соревновательной техники тэквондо. Все остальные школы позаимствовали его прямо из тэквондо, причём, совсем недавно. Ещё в 19 веке работа ногами выше пояса была редчайшей экзотикой, а в голову ногой били, только если противник лежал на земле. В самой Корее в армии и спецподразделениях изучают Хапкидо. Подробнее о хапкидо читайте у Сенчукова. Тхэквондо совершенно неэффективно по той причине, что спортсмены этого стиля практически не умеют пользоваться в бою руками. Корейцы это прекрасно знают и с радостью продают его по всему миру, благо спрос есть. Теперь тэквондо WTF — олимпийский вид спорта.
Айкидо. Создано Морихэем Уэсибой в Японии в 50-е годы ХХ века как способ самосовершенствования. Изначально Морихэй Уэсиба учился айкидзюцу в школе Дайто-рю у великого мастера Такэда Сокаку. Не доучившись, Уэсиба открыл собственную школу. Тогда — до войны, это была весьма эффективная и травмоопасная техника, за которую школу Уэсибы прозвали «дьявольской». Но после войны, ударившись на старости лет в религию, Уэсиба изменил свой подход к боевому искусству и стал считать его способом «самосовершенствования». Это в полной мере отразилось на технике его школы. В эффективность той техники, которую преподавал Уэсиба в конце жизни, известной нам, как айкидо, не верили даже современники Уэсибы. Ударная техника напрочь отсутствует, что само по себе ставит эффективность под сомнение. Бросковая техника айкидо крайне сложна и вычурна, так что о практической ее эффективности не может быть и речи. Сами айкидошники говорят, что их техника может быть полезна в реальном бою на улице лет этак через 30 (тридцать) непрерывных тренировок. На вопрос — «а как же драться, если придётся, в эти 30 лет?» они отвечают — «как попало, айкидо тут не поможет». Оно и понятно — в практике тренировок в айкидо полностью отсутствуют какие-либо бои, то есть, боя там нет ни свободного, ни учебного, ни контактного, ни бесконтактного — никакого! Надо заметить, что не имея ничего общего с боевым искусством, айкидо так же не является спортом. Там нет никакой состязательности и никаких соревнований. Айкидо, на мой взгляд, это один из видов физкультуры — что-то вроде лечебно-оздоровительной гимнастики. Это вполне соответствует основной идее айкидо: «любить друг-друга вселенской любовью». Примерно этим айкидошники и занимаются. Надо отметить, что у нас в России айкидо является самым виртуальным стилем. То есть сайтов, посвящённых айкидо, в рунете существенно больше, чем школ айкидо в реале. Эти виртуальные айкидошники, прочитав мою статью, тут же заявили, что я ничегошеньки не понимаю в айкидо — оно, оказывается, «страшно эффективно», после 30-ти лет тренировок. На простой вопрос — видел ли кто-нибудь когда-нибудь эффективного айкидошника? (Уэсиба не в счёт: во-первых он уже умер, а во-вторых он сам обучался айкидзюцу Дайто-рю у Такэда Сокаку, хотя и не доучился ), они ответили — есть такой человек. Зовут его Стефан Бенедетти, 6-й дан, живёт во Франции. Иди, говорят, побейся с ним, а если победишь — можешь ругать айкидо. Меня это сильно насмешило — эффективного бойца знают по имени! Это означает только одно: он единственный, второго нет! Хуже охарактеризовать свою школу просто невозможно. Один человек, это исключение, которое только подтверждает правило. Вот боксёры, к примеру, никогда не предлагали мне биться с Тайсоном, чтобы выяснить эффективность боксёрской техники. Оно и понятно — боксёров много, а Тайсон один. Как правило, боксёры предлагали мне биться с перворазрядниками или КМСами по боксу. Это совершенно правильный подход — раз есть первый разряд, значит технику освоил и может показать. А вот за техникой айкидо надо в Париж ехать — у нас никак. Ещё одним характерным признаком неэффективной техники школы является появление новых школ, пытающихся хоть как-то приблизить бестолковую и вычурную технику к реалиям жизни. Такая попытка была сделана в 80-е годы. Тогда было создано так называемое «реальное айкидо», по сути мало отличное от изначального. Но сам факт его появления говорит о том, что обычное айкидо с реалиями жизни ничего общего не имеет. Некоторых, правда, вводит в заблуждение тот факт, что айкидо входит в программу подготовки японской полиции. Меня уже спрашивали — что они, лохи что ли, если изучают неэффективную технику? На самом деле это противоречие чисто вымышленное. Понять ситуацию не сложно, если немножко подумать. Для начала простой вопрос: а в какой цивилизованной стране полиция имеет хорошую рукопашную подготовку? Да ни в какой! Посмотрите хотя бы на американских копов. Это в основном бегемоты весом более 100 кг. Одного взгляда на них достаточно, чтобы понять — с такой фигурой можно заниматься разве что сумо. По их манере действий видно — ближнего контакта они панически боятся, чуть что — хватаются за оружие. В Японии уже 50 лет как формальная демократия американского образца. Зачем полиции вообще и японской полиции в частности уметь убивать руками? Совершенно ни к чему: если преступник опасен, то его просто застрелят из табельного пистолета, благо у всех ментов в Японии он есть. Избить бомжа или пьяного очень не сложно при помощи резиновой дубинки — специально для этого менты её и таскают с собой. Если где-то в полиции и есть серьёзные рукопашники, то пришли они в полицию уже подготовленными. Основная же задача ментов — задерживать преступников. То есть заломать руки за спину и надеть наручники. Для этого вполне достаточно некоторых основ заломно-захватной техники, которые есть в айкидо. Надо отметить, что преступность в Японии настолько низкая (по нашим меркам), что их полиция может изучать вместо айкидо что угодно, хоть аэробику — никто не заметит.
Джиу-джитсу и дзюдо. Это в основном простая бросковая техника самурайских школ. Может пригодиться для противодействия вооруженному противнику, освобождения от захвата, но без ударной техники мало полезна. Упор на бросковую технику объясняется историей самого стиля. Самураи никогда не выходили из дома без оружия, обязательно нося с собой два меча, длинный (катана) и короткий (вакадзиси). Когда в руках клинок, ударная техника неактуальна. Даже слабый удар мечом или кинжалом наносит очень большие повреждения, поэтому бить кулаком бессмысленно. А вот бросить как раз можно, так как на ближней дистанции меч бесполезен. Поэтому-то удары в Джиу-Джитсу и давались «постольку-поскольку», а броски отрабатывались как основа техники. В дзю-до пошли дальше, полностью исключив ударную технику. Получился чистый спорт, в котором ударную технику не дают даже ознакомительно. Только вот беда — мечи сейчас никто не носит, а без них бросковая техника явно недостаточна — нужна ударная. В лучшую сторону отличается школа джиу-джитсу И.Линдера. В ней используется ударная техника и проводятся бои в полном контакте.

99 percent of the whole business of Oriental self-defense is
baloney. It's fancy jazz. It looks good, but it doesn't work.
Bruce Lee

У-шу, оно же кунг-фу. Здесь целое море школ, от боевых (Дуаньда), до официально признавших себя лечебно-оздоровительной гимнастикой (Тайцзи-цюань, Багуа-чжан). Вероятно, боевые школы ушу существуют и у нас, но найти их очень трудно. Среди подражательных или «звериных стилей» (сяньсин-цюаньшу) их можно не искать. Предельно ясно охарактеризовал эти стили Брюс Ли: «Всё очень красиво и зрелищно, а на практике – ничего не работает.» Судя по историческим данным, Шаолиньский стиль (Шаолинь-цюань) был очень эффективен. О монастыре и монахах Шаолиня сохранилось множество легенд и преданий, состоящих из почти чистого вымысла. Интересующимся рекомендую прочитать книгу Г.Л.Олди «Мессия очищает диск». Там все эти легенды и домыслы изложены наиболее подробно и в соответствующей форме. В частности, легенда о подземном лабиринте, где проходили выпускной экзамен монахи (на самом деле – просто подвал, где хранились запасы). И сейчас есть множество мест, где вам предложат изучать Шаолиньцюань и другие виды ушу. Вот только одно вызывает у меня сомнение – где они взяли столько мастеров... Лет 5-10 назад в Нижнем Новгороде существовали, а может существуют и сейчас, две прекрасные организации: клуб «Яшма» и кооператив «Нефрит». Они готовы были за определенную плату обучать всех желающих практически любому, наперед заданному стилю боевого искусства. Стоило выйти статье в газете или передаче по телевидению, где бы рассказывалось о школе ушу, о которой раньше никто не слышал, как через месяц появлялось объявление, сообщавшее о наборе в эту школу у нас в городе. Эти конторы видимо владели неисчерпаемым источником специалистов всех стилей. Тут и каратэ (Шотокан и Сито-рю), во что я легко могу поверить, и Шаолиньцюань, во что мне поверить гораздо труднее, и Танлан-цюань (кулак богомола), во что мне поверить совсем трудно, и Цзуйцюань (стиль пьяного) – специалистов этого стиля и в Китае-то найти не так просто. Но пару лет назад они превзошли самих себя: открылась школа Ниндзюцу (ниндзя). Я видел по местному телевидению репортаж из этой школы. Зрелище было захватывающее: какой-то придурок с картофельным мешком на голове рассказывал, кто такие ниндзи, и чему их тут учат. Звали его «ниндзя Вася» (я давно так не смеялся). Так что если хотите стать «нинзей», то за умеренную плату вас научат, как правильно надевать на голову мешок из-под картошки.
Школа Чой (змея). Это пожалуй самая известная в нашей стране «звериная» школа ушу. Известна она по публикациям Попова в журнале «Техника молодежи» в конце 80-х и по книге Смирнова и Сямиулина. Не так давно эта школа появилась и в нашем городе. Я присутствовал на первой тренировке, где тренер сначала долго рассказывал легенды об истории школы. Оказалось, что с историей, а точнее, мифологией, здесь всё в порядке: это школа Цай-Ли-Фо , а точнее, Чой-Ли-Фут (на кантонском диалекте), а на самом деле это Шанги — тибетская школа, да ещё с примесью айкидо, но об этом мало кто знает. Легенду о средневековых отцах основателях, слава Богу, рассказывать не стали за недостатком времени. Потом показали кассету с демонстрацией «боевой» техники школы в исполнении московских корифеев. Глядя на это представление, даже не большой профессионал мог усомниться в эффективности такой техники. Было ясно видно, что все удары наносятся не в противника, а в воздух перед собой, где-то на уровне груди. Никакой силы ни в один удар не вкладывается, ввиду явного отсутствия цели. По этой причине все защитные действия выглядят совершенно неубедительно: если противник выбрасывает прямо перед собой руку, имитируя удар, и замирает в этом положении, ожидая контратаки, то тут и дурак справится и любая защитная техника будет выглядеть блестяще. Но что будет с таким бойцом, если бить будут его, а не воздух, причем бить сильно и точно, а контратаки не дожидаться? После просмотра я спросил у тренера: Легенды и кассеты с демонстрашками, это конечно хорошо, но как вы собираетесь драться в реальном бою? Ведь техника с кассеты для боя явно непригодна. А драться — ответил он — мы будем вот по этой книге, и достал армейское наставление по рукопашному бою.
Кроме дальневосточных есть еще и свои, европейские стили. Причем, уровень специалистов здесь неизмеримо выше. Например – Самбо. Школы самбо есть в любом крупном городе, причём весьма высокого уровня. Кстовская школа – сильнейшая в мире. В городе Кстово (пригород Нижнего Новгорода) с населением в 68 тыс. человек почти в каждом доме есть свой чемпион мира или Европы. Что касается техники, то тут спортивное Самбо почти неотличимо от Дзюдо. Есть, правда, «боевое Самбо», то есть рукопашный бой, но о нем речь пойдет позже.
Бокс: Школы «любительского» бокса так же имеют очень высокий профессиональный уровень. Сильнее наших боксеров только кубинцы. Но бокс, как и самбо, это спорт, со всеми вытекающими. В США культивируется так называемый «профессиональный» бокс. Это слово многих вводит в заблуждение. Этот их «профессиональный» бокс отличается от нашего «любительского» только числом раундов – 10 вместо 3-х. Естественно, этим «профессионалам» для успешных выступлений нужна не столько техника, сколько выносливость. Наблюдая соревнования по профессиональному боксу легко заметить, что почти половина титулованных «профессионалов» защищаться практически не умеет. Когда такой «профессионал» пропускает несколько тяжёлых ударов в голову и при этом упорно прёт на противника, комментаторы обычно восхищённо рассказывают о «железной воле и бойцовском характере» этого боксёра. А я, глядя на это безобразие, думаю: «нет, это не воля у тебя железная, это голова у тебя деревянная». Самым известным чемпионом такого стиля является легенда профессионального бокса – Мухаммед Али (такой, каким он стал после боя с Форменом). То, что он тогда демонстрировал, по уровню техники – примерно КМС, только очень быстрый и с деревянной головой. Он, конечно, выигрывал бои, но на один нанесённый им нокаутирующий удар он пропускал десяток таких же. Почему он при этом не падал — непонятно. Видимо, какая-то аномалия строения мозга позволяла ему не терять сознание при тяжёлых сотрясениях мозга и микроинсультах. Однако, ушибы мозга и микроинсульты сделали своё дело – Мухаммед Али стал инвалидом к 30-ти годам.
Техника бокса хороша только тем, что она доступна. Практически в любом, даже не очень большом городе можно найти вполне приличную школу бокса. За полгода-год тренировок вас там могут научить некоторым основам ударной техники, поставить удар и научить убирать голову из под удара противника. Но на этом практическая польза бокса и кончится. Большая часть боксёрской техники определяется перчатками и правилами соревнований. В боксе можно только бить перчатками в голову и в корпус выше пояса, то есть в боксе существует только одна дистанция – средняя. Но и на этой дистанции перчатки исключают большую часть ударной техники и блоков. Большие боксёрские перчатки сильно меняют вес руки, смещают её центр тяжести и в несколько раз увеличивают её момент инерции. Чтобы разогнать руку в перчатке до нужной скорости, боксёрам приходится очень сильно вкладывать корпус в удар. Из-за этого удар теряет скрытность – опытный противник издали увидит боксёрский удар и вовремя на него среагирует. Удары, в которых рука вращается вокруг своей оси, в перчатках вообще невыполнимы, так как для вращения руки в перчатке требуются очень большие усилия – её момент инерции в несколько раз больше, чем у голой руки. По той же причине в перчатках принципиально невыполнимы удары со сменой плоскостей. Зато в боксе есть удар снизу вверх – аперкот, который в реальной жизни совершенно не нужен. Его с успехом заменяет удар коленом. Блоки в боксе вообще не практикуются – перчатка сама по себе исключает возможность поставить блок. Но в боксе блоки и не нужны, так как вполне хватает уклонов и нырков. Кроме них в защитном арсенале бокса есть ещё самый простой и надёжный способ защититься от удара перчаткой – это закрыться перчаткой. Вся эта техника защиты, вполне эффективная на боксёрском ринге, оказывается практически бесполезной в реальном бою. Закрыться большой перчаткой от такой же большой перчатки легко, но попробуйте так же закрыться кулаком от кулака – ничего не получится. Кулак легко пройдёт там, где перчатка застрянет. Уклоны так же бесполезны: от кулака уклониться нырком корпуса, конечно можно, только что это даст? На ринге – очевидное преимущество, так как бить перчаткой по наклонившемуся противнику неудобно, а удары «открытой перчаткой», которыми в такой позе легко достать противника, в боксе запрещены. А на улице наклонившегося противника скорее всего ударят коленом или ботинком снизу по морде, или рукой по затылку. Стоит заметить, что в кикбоксинге по этой причине глубокие уклоны не практикуются. Запрет на удары ниже пояса приводит к неправильной стойке: у боксёров большая часть веса обычно находится на передней ноге. На ринге это только помогает – ведь по ногам бить нельзя. А в реальном бою эта ошибка приведёт к поражению, как только противник ударит по передней ноге (см. подробнее «Работа ногами»). Убрать её из-под удара нет никакой возможности, так как на ней вес. Чтобы убрать её из-под удара, надо сначала перенести вес на заднюю ногу, а на это нужно время. Боксёрские перчатки и правила соревнований породили такое уродливое понятие, как клинч. Клинч, это когда боксёры упёрлись друг в друга корпусами и обнялись. В клинче боксёры обычно отдыхают, когда устают к концу боя. При этом некоторые из них пытаются изобразить некое подобие коротких боковых ударов в голову противника, безо всякой надежды на успех. В реальном бою никакого клинча не будет. Будут удары коленями и заломно-захватная техника. Боксёры этой техникой совершенно не владеют, поэтому попав в клинч с любым бойцом, знакомым с азами заломно-захватной техники, проиграют бой.
Тайский бокс (муй-тай, муай-тай), равно как и кикбоксинг – боксерская ударная техника и техника ног как в каратэ. Первый отличается от второго использованием локтей и коленей, но все спортивные боксерские ограничения остаются. Надо отметить, что происхождение этих стилей совершенно различное, а техника различается очень слабо. Муай-тай изначально представлял из себя тайский вид рукопашного боя, в котором не было никаких перчаток и правил. Поединок не ограничивался по времени, а победа не присуждалась судьями – она должна была быть очевидной. Но в 1929 году «энтузиасты» сформулировали правила, одели перчатки и превратили муай-тай в современный спорт. Кикбоксинг же создавался уже в послевоенное время, когда в бокс для большей зрелищности решили добавить каратэшные удары ногами. Что из этого получилось, легко увидеть на любых соревнованиях по кикбоксингу. В полном соответствии с названием kickboxing (бокс с пинками), видна вполне приличная боксёрская техника рук и бестолковые пинки ногами, большая часть которых – всё те же маваши-гери. Нокауты в кикбоксинге бывают, но я ни разу не видел, чтобы там кого-то когда-то вышибли ногой. Да и вообще какого-либо заметного эффекта от этих пинков не наблюдается. Возникает простой вопрос: а зачем вообще нужны эти пинки? Ответ простой: «а правила такие – хошь-нехошь, а шесть ударов ногой за раунд вынь да положь!» Понятно, что при таком подходе об эффективности ударов ногами говорить не приходится. Это всё равно, как если бы снайперов заставляли для отчётности гильзы сдавать: попал, не попал – по фигу, главное – 10 гильз после боя сдай, а иначе – два наряда вне очереди. Единственная польза от таких ударов ногами, на мой взгляд, в том, что из технического арсенала исчезают глубокие боксёрские уклоны. В клинче кикбоксеры ведут себя точно так же, как обычные боксёры, то есть не знают, что делать. Муай-тай обладает гораздо более приближенным к реальности техническим арсеналом работы ног – там разрешены удары по ногам и удары коленом. Поэтому в муай-тай практически не бывает боксёрского клинча, то есть тайские боксёры в клинче не отдыхают, а пытаются бить коленом. Удары по ногам приучают стоять в правильной стойке и забыть дурацкое правило – «ниже пояса не бить». Но на руках у тайских боксёров всё те же боксёрские перчатки, поэтому техника рук полностью боксёрская. Именно сочетание перчаток и ударов коленом породило специфическую технику клинча, которой нет нигде, кроме муай-тай. Суть этой техники состоит в том, чтобы обхватив противника перчатками за шею пытаться ударить его коленом по рёбрам. Именно эту, чисто соревновательную технику и отрабатывают тайские боксёры на тренировках. На соревнованиях, когда на руках боксёрские перчатки, эта техника действительно максимально эффективна. Но стоит их снять, и всё изменится до неузнаваемости. Захват на самом деле очень неудобный и опасный — любой самбист сразу бросит или заломает за попытку такого захвата. Да и у самих тайских боксёров удары коленом в клинче как правило не проходят. Надо сказать, что чёткого разделения между кикбоксингом, тайским боксом и фулл-контакт каратэ нет. Одни и те же люди выступают на соревнованиях по всем трём видам – правила отличаются слабо. Каратисты из фулл-контакта на этих соревнованиях выглядят слабее, так как их техника плохо приспособлена к боксёрским перчаткам, а приличной боксёрской техникой они как правило не обладают.
Сейчас пошла мода на «Русский Стиль». В оригинале это стиль Кадочникова. Рынок, как и положено, среагировал на эту моду быстро и четко: есть спрос – будет и предложение. Тут же открылась куча школ по всему миру. Как? Да очень просто: те, кто раньше учил людей шотокановскому каратэ, надели вместо кимоно косоворотку и полосатые штаны, и с этого момента их Шотокан стал «Русским Стилем». К Кадочникову они, понятное дело, никакого отношения не имеют. У Кадочникова всего было около двухсот учеников, которые преподают его стиль в разных спецподразделениях, и вряд ли будут учить желающих за деньги. Та часть стиля Кадочникова, которую иногда демонстрируют широкой публике, представляется мне излишне вычурной и сложной. Использование ее требует большого превосходства в скорости, реакции и координации движений. А что делать, если противник быстрее? Возможно, однако, что демонстрируется отнюдь не самая эффективная часть техники.
Кроме перечисленных, более-менее известных школ, периодически появляются совсем уж экзотические. Не так давно я имел счастье наблюдать на стене прекрасное объявление, текст которого приведу дословно:
«Объявляется набор в школу „СКИВ“ – Это древнеславянская борьба воинов, созданная на основе Самбо и каратэ Кёкусинкай».
Мне хотелось спросить у авторов этого объявления: – вы сами-то поняли, что написали? Я попытался представить себе древнеславянского воина, который сначала учится Самбо у Харлампиева, а потом каратэ у Оямы, и не смог... Ну не получается ни по времени, ни по пространству. Самбо и каратэ Кёкусинкай созданы в 20-м веке, и от древних славян их отделяет минимум тысяча лет. А 1000 лет назад каратэ не было даже на Окинаве.
Помимо экзотических школ есть ещё экзотические виды «физической активности», внешне несколько напоминающие рукопашный бой. Это могут быть зажигательные, ритмичные танцы бразильских негров, известные нам как капоэйра, специфическая американская клоунада рэстлинг (кетч) или японская ритуальная борьба сумо. Капоэйра, это танец, и ничего больше. Там, правда, есть движения ногами, напоминающие каратэшные удары, но никаких движений, напоминающих работу руками, там нет, так что сходство с боевым искусством очень отдалённое. Рэстлинг же, это специфическое акробатическое шоу, где все действия направлены на то, чтобы при максимальной размашистости избежать травм. Все удары в рэстлинге — гипертрафированая имитация. В своём искусстве «не ударить» с размаху, рэстлеры дадут сто очков вперёд любому каратисту. Сумо — ритуальная борьба толстяков, изначально предназначенная для увеселения богов синтоистского пантеона. Первую половину жизни борцы сумо тратят на то, чтобы набрать огромный вес, а вторую, на то, чтобы его сбросить. Никакого прикладного значения сумо не имеет.

Литература

Книга — источник знаний.
Смотрит в книгу — видит фигу.
Пословицы

Многие, разочаровавшись в школе, пытаются учиться боевому искусству самостоятельно. На возникающие при этом вопросы они ищут ответа в книгах, ибо книга — источник знания. При этом книги, как и школы, бывают очень разные. Хочу сразу оговориться, что читать какие-либо книги по технике боя имеет смысл лишь после года подготовки как минимум. Без этого даже хорошую книгу читать бессмысленно. Как правило все эти книги представляют собой учебники по все тому же шотокановскому каратэ, или по наименее полезным видам ушу. В некоторых из них просто изложены в виде комикса ката (тао). Мода на классическое каратэ давно прошла, поэтому издатели и авторы прибегают к довольно примитивным рекламным трюкам, чтобы втюхать покупателю все тот же шотокан или подражательные стили ушу. Чего только там не пишут. И традиционные заявления о «секретных» стилях «древних школ», и изобретения типа «самурайского каратэ — Дошинкан», что особенно забавно, ибо самураи всю историю своего существования ничего не знали о каратэ. Есть и учебники по ниндзюцу, где читателя с первой страницы предупреждают, что автор и издатель снимают с себя всякую ответственность за возможные травмы, которые читатель получит, пытаясь применить на тренировке технику, изложенную в книге — дешевый завлекательный прием. Есть так же и попытки воспользоваться чужим авторитетом, как например а книге «Как дрались в НКВД», не имеющей у НКВД ровным счетом никакого отношения, и представляющей из себя компиляцию из многих источников, от учебника по штыковому бою американской армии, до наставления по фехтованию саблей для кавалерии. Надо отметить, что материал там, тем не менее, полезный, ибо армейская техника мало отличается в разных армиях. Есть так же книги по видам типа «астрального каратэ», оно же «духовное айкидо». Имеется в виду школа Аверьянова. Надо отметить, что это — откровенная бесовщина, не имеющая отношения к рукопашному бою. Книгами по разной магии и бесовщине (не путать с Цигуном) всех мастей завалены книжные развалы и магазины, но для рукопашника они не только абсолютно бесполезны, но и вредны, ибо порождают иллюзии относительно собственных возможностей. Однако, кроме явно бесполезных книг есть еще и довольно интересные и полезные, такие как, например «Дуаньда» Цзи Цзяньчэна, «Энциклопедия боевого самбо» Волостных, Жукова и Тихонова. Но, повторяю — полезны они могут быть только после года тренировок, когда уже есть физформа и поставлен удар.

Рукопашный бой

Что будут стоить тысячи слов
Когда важна будет крепость руки?
Виктор Цой

Так где же остались школы настоящего рукопашного боя? Да там же, где они всегда и были – в армии. Люди, которым приходится убивать людей голыми руками или холодным оружием, просто вынуждены использовать только простую и эффективную технику. В 80-е годы в армейских школах прошло увлечение каратэ – быстро началось, и так же быстро кончилось. Война в Афганистане расставила все на свои места. Особенно хорошую рукопашную подготовку имеют части ДШБ, разведки, и другие спецподразделения. Однако, каратэ всё же оставило свой след в армейском рукопашном бое. То, что обычно показывают армейцы широкой публике на разных праздниках, это как раз процентов на 80 каратэ и есть. Там присутствуют и разбивание кирпичей и махание ногами на уровне головы и прочая ерунда, рассчитанная на публику. Всё это у них самих называется «вы...бом», который обычно демонстрирует комендантская рота. Настоящих рукопашников готовят «немного» по другому. В быту техника рукопашного боя обычно называлась «боевое Самбо», а в последнее время появилась куча новых названий, типа «Самбоуд», «Унибос» и.т.д. Школ, где всех желающих учат рукопашному бою очень мало. Оно и понятно – слишком неблагодарное это занятие. Дело в том, что желающих на самом деле стать рукопашником не так уж много. Из 10-и желающих научиться драться на сегодняшний день по статистике только один согласен получать по морде на тренировках, а остальные 9 хотят стать мастерами, не получив ни одного синяка. Государство в лице милиции и спорткомитетов так же делало и делает почти все, от него зависящее, чтобы не допустить развития и широкого распространения боевого искусства. Хотя очевидно, что реальная рукопашная подготовка граждан – в интересах государства и общества. Армии нужны бойцы, а не задохлики, да и уличные преступники не чувствовали бы себя хозяевами жизни, если бы они реально чем-то рисковали при нападении на людей. Но у указанных ведомств есть свои интересы, с интересами государства и общества, мягко говоря, не совпадающие. Милиция, укомплектованная весьма посредственными бойцами даже на уровне спецподразделений, очень не хочет, чтобы кто-то мог защититься без нее, и уж Боже упаси — от нее. По этой же причине МВД яростно отстаивает нынешний идиотский закон об оружии. Спорткомитеты же имеют чисто коммерческие интересы, требующие загнать всех под их «крышу». При открытии любой новой школы на организационное собрание сразу прибегает какой-нибудь придурок и начинает задавать тому, кто ведет собрание вопросы, его одного интересующие. А именно: а где вы зарегистрированы, а кто у вас главный, а покажите сертификат с тремя печатями и десятью подписями, подтверждающий вашу квалификацию и т.д. Все остальные недоумевают – что за ерунду он спрашивает и кому это надо? А ответ простой: этот придурок представляет какую-нибудь федерацию или спорткомитет. Технические детали его вообще не интересуют, только деньги. Коммерческое начало вообще очень плохо влияет на развитие боевого искусства. Если мастер берет с ученика деньги, он начинает от него зависеть, а это не правильно. Мастер должен быть свободным художником, а не торгашом. Именно коммерция и погоня за массовостью превратили каратэ и джиу-джитсу в бальные танцы. Механизм такого превращения прост. Ученик, который платит, это уже не ученик, а клиент. А за свои деньги клиент должен получать что-то осязаемое. И если всё предприятие поставить на поток, то без формального способа оценки достижений учеников не обойтись. Это в маленькой школе, где мастер лично следит за каждым из учеников, он может сказать каждому, что надо делать, что достигнуто и к чему стремиться. А в огромной платной школе нужно избегать травм (а то клиенты разбегутся) и давать зримые ступени «мастерства» с явной символикой. За каждым учебным боем в большой школе не уследить, поэтому, во избежание травм, убрали контактность. Это резко повысило коммерческую отдачу — максимум дохода при минимуме вложений. Никакого инвентаря или оборудования нет — и не надо. Что представляет собой среднестатистический зал для занятий каратэ? Это как правило обычный спортзал, арендованный у школы, ПТУ, или еще где — деревянный пол, шведская стенка и... всё. Хорошо если у тренера есть какие то подушки или лапы, но обычно ничего нет (в боксе, к примеру, такая ситуация просто немыслима). Все удары отрабатываются в воздух, в крайнем случае, как в Кекусинкай — друг на друге. Теперь 20 пар могут биться одновременно – травм не будет (толку, правда, тоже не будет). А для подтверждения «уровня», каратисту надо станцевать ката и разбить дощечку, и он получает новый пояс. Ученик доволен – пояс получил, а по морде не получил, и учитель доволен – деньги получил. Эффективность техники, правда, быстро обращается в ноль, но это проблемы реального боя, к деньгам отношения не имеющие. Ради дележки денег создаются картели (федерации). Как и положено, они защищают рынок сбыта от конкурентов, а государство им в этом помогает по мере сил. Правила каратэшной федерации представляют собой ксерокопию статьи 219.1 уголовного кодекса, недоброй памяти 80-х, именуемой в просторечии «запрещением каратэ». В комментариях к этой статье УК кто-то очень хорошо описал всю боевую технику рукопашного боя и объявил ее вне закона. Запрещенной оказалась вся работа открытой ладонью и пальцами, не только нанесение, но даже обозначение ударов по суставам, и даже использование любых предметов. И опять все довольны. Милиция довольна – на улице нет неожиданностей, только они и бандиты. Федерация довольна – любую школу, где учат чему-то реальному легко закрыть. Но, к счастью, сейчас трудно контролировать все школы – слишком много хаоса в обществе. Поэтому периодически возникают школы, где делаются попытки научить людей настоящему рукопашному бою. Узнать эти школы по названию очень тяжело – боевым школам приходится маскироваться. Как правило в боевых школах нет ни поясов, ни данов, ни разрядов, ни других формальных степеней мастерства. Про историю школы там сообщить, как правило, ничего путного не могут – мифология не сложилась. Обязательно присутствует контактность на верхнем уровне. Ритуалы почти отсутствуют, а если и есть, то простые и понятные. А вот если «сэнсэи» школы ведут её родословную прямо от Шаолиня, то скорее всего врут. Сроки обучения основам техники в боевой школе не превышают года, а через пару-тройку лет тренировок уровень становится достаточным для убийства голыми руками. Если же вам говорят, что для применения на улице надо изучать технику более 3-х лет — разворачивайтесь и уходите: перед вами жулики. В айкидо, например, обещают эффективность уже через 20 лет. Тут уместно вспомнить, как Ходжа Насреддин обещал за 30 лет научить султанского ишака читать. Когда его спросили, что он будет делать через 30 лет, когда обман раскроется, он ответил: «За 30 лет или ишак умрёт, или султан умрёт, или я умру». Обязательно спросите у мастера, какова основная задача, зачем вообще тренироваться. Если «мастер» ответит, что его стиль, это способ самосовершенствования, смело уходите: драться он вас не научит, потому, что сам не умеет. Хорошим тестом является так же идея «самообороны», столь любимая нашим законодательством. Если мастер говорит, что учит «искусству самозащиты», то никакой он не мастер. Искусство «самозащиты» – такая же фикция, как и «оружие самозащиты», и существует только в воспаленном воображении законодателей, а не в реальной жизни. Техника, как и оружие, делится не на оборонительную и наступательную, а на эффективную и неэффективную. Если оружие не годится для нападения, то и в обороне оно бесполезно. Средства пассивной защиты (щит, бронежилет и т.д.) сами по себе не дают возможности выиграть бой, а лишь замедляют его проигрыш. Бронежилет полезен, как дополнение к автомату, как и щит – к мечу и копью. Так что если мастер не понимает, что такое «техника самообороны», то это уже очень хороший признак. А если он имеет какую-то подготовку, полученную в армейской школе и боевой опыт, то ваши шансы научиться чему-то реальному резко возрастают.
Вопилкин Е.А.
ноябрь—декабрь 2000

 

оригинал статьи можно прочитать на сайте Вопилкина Е.А.

прямая ссылка на статью

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *