Вышел новый альбом Бориса Гребенщикова «Знак Огня»

Борис Гребенщиков:

БГ — это маска «Аквариума«

Альбом называется «Знак Огня« и — как и предыдущие два — выходит под именем БГ. Но не позволяйте ввести себя в заблуждение. Вся моя жизнь в музыке происходит по благословению области света по имени «Аквариум«; БГ в данном случае — псевдоним «Аквариума«, маска.

Но псевдоним этот взят неслучайно.

Кто же такой — этот БГ?

«Русский Альбом«, «Чубчик«, «Лилит«, песни Окуджавы и Вертинского и вот теперь еще эти три альбома. Удивительно, что же это за тип с трагедией в сердце?

Если рассматривать свою жизнь внимательно, то можно заметить, что в сердце у меня есть такая особая призма; посмотришь через нее, и вдруг видишь — какая трагедия все вокруг. И вот эта призма трагедии, когда получается увидеть ее отдельно от самого себя — создает целое мироощущение, дает удивительную силу и делает тебя важным; еще бы — выходит человек и говорит: «Да перестаньте притворяться, перестаньте лгать себе и другим, ведь в основе всего лежит потеря, расставание и смерть!«. И все притихают и думают: «Он не побоялся сказать то, что мы все думаем«. Как мне однажды крикнули на концерте: «Боря, спой что-нибудь наше, печальное!«.

А ведь все прямо наоборот. В основе всего лежит не потеря, а дар — каждому из нас дали невероятную возможность родиться и жить в этом мире, тайн и красоты которого постичь умом невозможно даже за сотни жизней. В основе лежит не расставание, а встреча; в основе не смерть, а жизнь. Подмена счастья на трагедию происходит, когда мы входим в «право собственности«, когда начинаем считать, что владеем. Происходит это всегда от неуверенности, я хочу точно знать, что «это мое«. Постой! Да нет у нас ничего своего, все нам дано от бесконечной щедрости мира, дано на время, но нет, неуверенность рождает желание владеть, желание рождает жадность, а жадность обращает чудо бытия в трагедию.

И для меня великая роль этого пресловутого БГ — возможность вынуть из себя и внимательно рассмотреть со всех сторон этот кристалл трагедии. Рассмотреть и увидеть его нелепость и осознать, что смотреть через него или смотреть без него — выбор за нами.

И при этом в трагедии нет ничего плохого — она может совершать важнейшее дело очищения души (очищения кармы, как сказали бы некоторые) — до тех пор, пока она не становится единственным методом видеть мир. Когда мыло попадает в глаза, бывает очень больно — но предназначено оно не для этого.

А по-настоящему мы владеем только тем, что отдаем.

Почему же все-таки так долго?

Записывать альбом несколько лет — дело страшно утомительное.

Компьютер у меня сейчас заполнен многими десятками вариантов записи одной и той же песни, и что именно ищется — сказать не всегда возможно.

Но когда есть — то уж есть. Отслушивая бесконечные версии, я поймал себя на том, что ищу — и иногда нахожу — то необъяснимое ощущение, которое часто случалось у меня при записях, начиная прямо с 80-х.

У меня изначально было и есть до сих пор ощущение духа «Аквариума«, которое невозможно описать словами, но и перепутать ни с чем невозможно. Оно было и тогда, когда мы в 70-е годы с Дюшей и Фаном [Андрей «Дюша« Романов и Михаил «Фан« Файнштейн — музыканты «Аквариума« 1970-1980-х годов — Би-би-си] собирались в очередном красном уголке, подвале или доме культуры и играли бесконечные джемы, но играть хотелось не виртуозно и профессионально — играть хотелось непривычно, чтобы странность сочетания звуков раскрывала двери в другие миры.

И все, что когда-либо мы делали, было про это. Музыка как портал.

Почему же все-таки этот альбом БГ, а не «Аквариум«?

Если «Аквариум« всегда был поиском и нахождением неожиданного чуда, то его ипостась, именуемая БГ, — это простая и прямая передача от сердца к сердцу, исповедь, покаяние, признание, вырвавшееся вопреки всякому здравому смыслу.

Мне потребовались десятки лет и сотни песен, чтобы наконец понять, что одно невозможно без другого.

Источник: BBC NEWS Русская служба