Теперь про реальных пациентов. Опыта немного, всего неделя, но какое-то впечатление уже есть.Продолжение — Про тот самый вирус. Как это происходит в реальности (часть 2)
Две небольшие, но очень познавательные статьи с блога врача-реаниматолога, о буднях больницы в которой она сейчас работает.
Это действительно ни на что не похоже и нарушает все мои представления о патофизиологии.
Тяжелая форма выглядит так: человек в ясном сознании, с нормальным давлением без тахиркардии жалуется на то, что ему тяжело дышать. Никакого цианоза, но весь он какой-то сероватый. Частота дыхания может быть до 40 в минуту. Пациент может метаться в удушье, но сознание не плывет. Сатурация может упасть да 50-60%. Для сравнения: при бактериальной или гриппозной пневмонии при сатурации 75% пациенты уже впадают в тяжелую энцефалопатию, что является абсолютным показанием к интубации и инвазивной ИВЛ.
Даем кислород, многим этого хватает: сатурация поднимается до 90% и выше и пациент чувствует себя практически здоровым, пока не попытается снять маску. Следующий этап — дышать кислородом в пронпозиции (на животе). Многим этого оказывается достаточно: они лежат на животе с кислородом, привставая только чтобы попить-поесть и в туалет. Кстати, для всего этого может и не хватать ресурса и требуется помощь санитарки.
Но некоторым и этого не хватает и тогда зовут нас, реаниматологов. Все предыдущие этапы происходят в отделении. Занимаются пациентами врачи практически всех специальностей по строгим алгоритмам, расписанным во внутрибольничных приказах. Каждые 2 часа обход с измерением сатурации. Некоторые маньяки не прекращают обходы даже по ночам. И вобще-то они правы: ухудшаться пациенты умеют практически мгновенно.
В реанимации пациентов укладываем строго в пронпозицию, не разрешаем двигаться, и если сатурация не поднимается на кислороде, особенно при субъективном чувстве удушья, начинаем ИВЛ через маску. Выглядит это так: плотная маска с силиконовыми краями закрепляется ремнями на лице и через неё аппарат вдувает смесь воздуха и кислорода. Интересно, что «обычные» пневмонии редко хорошо «идут» на таких масках, чаще всего это просто прелюдия перед интубацией. А эти просто сживаются с маской, не раз видела как они, приспособившись лежать с этой штукой на животе, с облегчением засыпают. И дальше опять-таки чувствуют себя почти здоровыми. До тех пор пока не попытаются перевернуться или присесть, не снимая маски или снять её чтобы поесть. Вот тут их и накрывает удушье часто с дыхательной паникой. Сатурация сразу падает до невозможных цифр. Мы укладываем пациента в прежнюю позу, успокаиваем и все потихоньку улучшается. Под край маски протягиваем трубочку от капельницы, а конец её опускаем в бутылку с водой или жидким питанием, чтобы пациент мог пить, не снимая маску.
Как-то так. Пока из совсем тяжелых поправляется женщина, 50+, которая поступила первой, соответственно, неделю назад. При поступлении сатурация 60%, на неинвазивной ИВЛ была еле-еле 80%. Но сознание ясное, давление, ЧСС, вот это все в норме, на маске и в пронпозиции она чувствовала себя неплохо, так что от интубации воздерживались. Хотя индекс оксигенации был практически для ЭКМО (70 при норме 500). По КЩС, если не обращать внимание на кислород, все очень прилично. Почки, печень все работает. Решили «тянуть» так, без интубации. Она честно лежала, быстро экспериментально выяснив, что даже на бок поворачиваться тяжело. И потихоньку начала расти сатурация. Через 2 дня на неинвазивной ИВЛ было уже 95%. Сейчас она уже может немного двигаться с той же маской, немного уменьшилась фракция кислорода во вдыхаемом воздухе. Надеюсь, потихоньку все придет в норму.
В общем, пока внутренняя договоренность среди реаниматологов гласит, что показания для интубации и инвазивной ИВЛ у таких пациентов это нарушения сознания. В остальных случаях «тянуть» на масках. Есть сведения, что после интубации они очень быстро и серьёзно декомпенсируются, хотя почему это происходит, не ясно.
Как не ясно и то, почему такое низкое содержание кислорода в крови не приводит к нарушению гемодинамики и сознания.
Да, лихорадка бывает, порой до 40С, но она не определяет тяжесть. Даем антипиретики и все.
Из особенностей терапии вводим антикоагулянты, совсем тяжелым гормоны и тоцилизумаб. Ну и антибиотики, куда же без них у тяжелых. Плюс противовирусная терапия согласно приказу. Капаем если высокая лихорадка или если недостаточно пьют. Вот собственно и все.
Пока больше вопросов чем ответов.
Источник: Совенок ЖЖ
